Е. Стяжкина: Мы вернемся туда, где есть и будет Украина
Опубликовано:: Вт, Фев 24th, 2015

Е. Стяжкина: Мы вернемся туда, где есть и будет Украина

Мы вернемся туда, где наш дом. И дом вернется к нам. Мы вернемся, потому что нет никакого Востока и никакой «Новороссии». Никакого восставшего Донбасса нет и не было. А были и есть украинские земли, коварно, хищно, при длительном попустительстве предателей из силовых ведомств, пограничной службы и службы безопасности с марта наполнялись иностранными захватчиками.

Ukraine_Political_RegionsШаг за шагом: сначала люди, часы которых идут на 2:00 вперед, потом оружие – стрелковое, а с тем и тяжелое – бесстыдно, почти не скрываясь. Однако весной все еще потихоньку, как пробуют морскую воду дети: пяточкой, носком – три танка, пять танков и «Нона», пять «Нон», семь «Гвоздик», десять «Тюльпанов»… А потом уже колоннами.

Они заходили и заходили, маскируя свои носители смерти под наши, будто бы захваченные вместе с военными частями… Делали марш-броски и просто выбирали город на карте. Город, с которого начнется война. Выбрали Славянск.

Они рассчитывали на масштабную поддержку местных. Однако не сложилось. Из местных их поддержала купленная оптом и в розницу милиция, СБУ, пограничники и власти. Не все, конечно, но тех, кто был, хватило для картинки. Других убивали. А некоторые бежали, не имея сил сопротивляться. Еще из местных на их стороне выступил уголовный элемент и вечные лузеры, которым всегда и везде все не так.

Но даже в свои лучшие мартовские времена ни в Донецке, ни в Луганске не удалось собрать более 10 тыс. персон, готовых громить свои города ради Путина и российских зарплат. Когда стало понятно, что поддержки нет, армия агрессора зашла как есть: под триколорами, с шевронами и холодным взглядом убийцы-оккупанта.

5 июля они взяли Донецк. И никто-никто-никто их не встречал: ни с цветами, ни с чем. Они заняли город так, как это сделали нацисты в 1941-м. А наша армия не получила приказа дать бой и спасти своих.

…Мы вернемся туда, где есть и будет Украина. Украина вернется сама к себе, к тем своим ранам, на которые плюнула и забыла еще с 1990-х. Они как бы и не болели, но постоянно давали о себе знать. То криком обездоленных и загнанных в копанки людей, то купленными голосами регионального хора, то тихим плачем родственников всех убитых за правду. Все не было времени, сил не было, вдохновения… Проклятые земли, хотя и наши. Но если наши, то кем проклятые? Теми, кто боится назвать территории оккупированными, но в который раз не боится ничего не делать, чтобы спасти-эвакуировать хотя бы немощных? Теми, кто никак не может разглядеть российскую агрессию, а потому решает не «финансировать террористов»? Теми, кто не хочет взять на себя ответственность, а потому снова и снова закрывает глаза, чтобы не видеть окровавленных, измученных украинцев, говорящих на разных языках, но любящих свою-нашу общую Родину?

Мы вернемся домой, а дом придет к нам. Не из-за шагов власти, не из-за смерти Кощея, а потому, что сами станем сильнее, не упадем в отчаяние, не остановимся, не поверим сладким речам, а дальше будем делать свое дело. Политического решения не будет. Агрессора, который попробовал крови невинных жертв, уже не остановить политикой. Мы должны победить. Собраться с силами, укрепить армию и просто прекратить бояться. Однажды проснуться и понять: все, теперь мы сильнее, теперь мы можем. Потому что это наша Земля. И не исключено, что нашим танкам не придется стрелять. И они поедут, украшенные цветами. А может, и нет. Но совершенно точно: освободителей будут встречать, а не бояться. Их будут встречать те, кто все это время ждал и верил, что иначе не было и быть не может. И те, кого запугали и заморочили, но, как ни странно, не смогли лишить надежды на освобождение. Люди будут радоваться, а не прятать глаза и умолкать. Люди будут… Просто будут.

Мы вернем свое тогда, когда вернем самих себя к простым и понятным вещам: не осуждать, когда надо прощать. Уметь каяться и просить прощения, потому что никто не святой и каждый когда-то бросил свой камень в того, кому необходимо было просто помочь, и прошел мимо, когда надо было только протянуть руку.

Там, где наступила черная ночь, нет ничего, что не происходило бы раньше, с другими народами, странами и территориями. Там, где агрессором прописано горе, всегда есть слабые и есть герои. Не стоит гневить Бога и просить Его проверить всех на малодушие и героизм. Захватчик сознательно пятнает жителей, клеймит их как «своих», демонстрируя испуганных и обманутых «заросистов» как общий портрет своей всенародной поддержки. Потому что знает: ему не победить. А нам – жить. Поэтому он будет отступать, оставляя мины, на которых могут подорваться наши дети, и мифы, которые могут разрывать тело Украины столько, сколько ему, безумному, надо. Потому что мифы – это те же мины. Только действие их замедленное во времени.

Мы вернемся, когда прекратим играть в чужую игру. Вообще когда прекратим играть. Когда станем собой без оглядки на Запад, Восток, друзей и партнеров, врагов и их сообщников. Когда выбросим из собственного мозга паники и истерики, сценарии которых прописаны в штабах захватчиков. Когда поймем, что пространством войны мог стать любой пограничный регион, а этому просто выпало. И не первое и даже не второе его испытание. И все беды его – Голодомор, репрессии, безнадежная несвобода – были такими же, как в других местах в Украине. И победы его, и палатки на Майдане, и его-наши солдаты в украинской армии… Все так, как везде.

И теперь, когда государство снова не способно, мы должны вывозить и кормить не только армию, но и тех, кто не может выжить без помощи. Будет еще один волонтерский сегмент. Но он того стоит, потому что мы вернемся, когда будем готовы отдавать недоданное и говорить не сказанное, когда будем готовы открыть объятия и обняться.

Потому что нет их. Есть мы. Есть Украина. И наша общая победа!

Елена Стяжкина

Разместил

Андрон Креп -

Постинг и поддержка сайта/

Для связи: andronus1@gmail.com

Оставьте комментарий