Два миллиона за Донецкий аэропорт пообещал Путин террористам с ДНР, но «киборги» не отступают
Опубликовано:: Чт, Окт 30th, 2014

Два миллиона за Донецкий аэропорт пообещал Путин террористам с ДНР, но «киборги» не отступают

Уже несколько дней у него нет сна. Перед глазами жуткие кадры, безногие и безрукие собратья с крестиками на шее. 29-летний военный из Гайсина Борис все время улыбается, будто хочет забыть тот ад Донецкого аэропорта.

киборг

Он не хочет, чтобы его называли «киборгом»… Говорит, что они не машины для убийства, а простые люди. И каждый из них Герой, каждый внес свой вклад в оборону аэропорта, который между собой бойцы прозвали «разменной монетой» для власти. Он отрицает, что о них забыли генералы… Говорит, что бойцы просто оказались в ненужном месте в не очень благоприятное время… Сжимает в руках обтрепанный сине-желтый флаг. На него для военных списывают тысячи, хотя шьют из дешевых тканей. Здесь, на передовой, он не имеет цены. Этот флаг висел на стене Донецкого аэропорта. Бросается в глаза запись «Будем жить». Многих ребят, которые это писали, уже нет в живых…

Борис – разведчик. Имеет военное образование, работал по специальности в Гайсине, но несколько лет назад бросил. Мобилизовали в конце августа, прикрепили к семьдесят девятой отдельной аэромобильной бригады, которая дислоцируется в Николаеве.

– А оттуда сразу на передовую. Прошел Иловайский котел. Как выбирались оттуда, это секретная информация, – рассказывает боец. – Был запланирован маршрут, но наши части подло накрывали «Градами». Они взрываются в воздухе, осколки секут военных пополам… Несколько залпов и бригады нет. Когда выбрались из котла, уехал в родной Гайсин на несколько дней. Там мне местный волонтер дала письмо школьницы Дарьи Яремчук. Удивительный стих, который потом я забрал с собой на войну. Спрятал у сердца под броником и все время перечитывали с военными. Как талисман…

В Донецком аэропорту разведчик провел почти три недели. Погибших гораздо больше, чем об этом говорят в новостях. Видимо, чтобы не было паники.

– Среди террористов много наемников, воюющих за деньги. Что интересно, в основном это наркоманы. Ежедневно им колят по 3-5 кубиков адреналина. У сепаратистов нет чести и достоинства. Однажды они позвонили и попросили перемирия после того как наша артиллерия сработала очень хорошо и у них были большие потери. Через полтора часа нас снова начали обстреливать. Слово «перемирие» с их стороны всерьез воспринимать невозможно, к сожалению. А за неделю до дня рождения Путина обстреливали больше всего. Среди террористов ходили разговоры, что Путин пообещал дать два миллиона тем, кто захватит новый терминал к этой дате.

От самого аэропорта остались руины, прячемся за колонны, ведь преимущественно все из гипсокартона. Обстреливают все время, вплотную. Только утром, когда чечены молятся, можно набрать маму и сказать, что ты жив. Потом начинается «дискотека». В 700 метрах от нас церковь, так оттуда тоже «хлопают». А у нас туда стрелять рука не поднимается, поэтому святое. А с третьего этажа аэропорта видно Донецк, который живет своей жизнью, ездят маршрутки, работают заводы… Воды у нас мало. Ее приходится пить каждые 15-20 минут, чтобы не обжечь горло из-зи постоянных обстрелов. Никогда не думал, что с таким удовольствием буду есть солдатскую тушенку, мивину… Тут я почувствовал настоящий вкус хлеба. Остатки хлеба не выбрасываем – сушим на гренки. С котелка не съешь лишнего, чтобы не обделить других, все у нас по-братски. На войне ты начинаешь ценить каждое мгновение. Ребята едут домой и женятся, венчаются, спешат жить.

В октябре в Донецкого аэропорта вместе с волонтерами приезжал Григорий Мустанг (тот, что разрисовал звезду в Москве). Прожил с бойцами пять дней. Тогда были страшные обстрелы.

Помню, как Григорий после одного из них сел и долго не мог слова сказать. У него была с собой свое оружие – фотоаппарат. До сих пор поддерживаем связь по телефону. И самое страшное на войне – это «двухсотые» и раненые. Сердце обливается кровью, когда с тобой рядом лежит твой товарищ и умирает, этот стон… А ты не можешь это слышать, кладешь ему в рот трубку, чтобы не слышать эти крики. Представьте себе, когда звонит жена, которая только что родила сына любимому, а ты ей в ответ говоришь: «Простите, ваш муж двадцать минут назад героически погиб…»

Сейчас собираем деньги для нашего бойца – 48-летнего Александра Терещенко. Сам тележурналист. Поддерживал идеи Майдана, поэтому и пошел добровольцем в зону АТО. 15 октября он получил ранение от снаряда. Я сначала подумал, что это «двухсотый», пульс даже не трогал. Хотел на лбу написать данные о погибшем … А он, к счастью, оказался живым. Левой руки не было, правая висела на коже… Собрал их вместе, связал бинтами. У Саши тяжелые ранения, повредил правый глаз, потерял правую руку и кисть левой руки. Нужна не одна операция, протезирование и реабилитация.

Через несколько дней Борис снова вернется в воинскую часть. Он уже ничего не боится. Говорит, что больно смотреть на тех, кто все время в тылу варил кашу генералам и ни разу не выстрелил из автомата, сейчас же ходит в орденах… Убежден, что те, кто ежедневно был на передовой – на грани жизни и смерти – таких наград не получат… Но это сейчас не главное. Все они там за то, чтобы был мир, за то, чтобы отомстить за смерть боевых побратимов. К зиме украинские военные не готовы… Да Борис говорит, что вся надежда на волонтеров. Не прощаемся. Напоследок повторяет слова, которые написали в аэропорту на флаге – «Будем жить»… И я ему верю. Верю, что эти «киборги» (пусть простят, что так их называю) будут защищать страну до последнего патрона. Здесь предателей не будет.

Виталина Володимирова

Разместил

Андрон Креп - Постинг и поддержка сайта/ Для связи: andronus1@gmail.com

Оставьте комментарий