Как танки подбивать – то можно, а как пива выпить – то мал еще!
Опубликовано:: Пн, Ноя 23rd, 2015

Как танки подбивать – то можно, а как пива выпить – то мал еще!

Несмотря на свои боевые достижения, он до сих пор застенчивый, с несколько детской улыбкой. Только глаза и уверенность в голосе выдают то, что в 19 лет этот парень видел уже слишком много.

8cNGiic3Gy4

Это сейчас ему 19 и он командир взвода разведки, а на войне Максим с самого начала. С 17 лет. Начинал службу с командира саперного отделения. Уже тогда он знал, что хочет быть военным. Хотел учиться во Львовской академии сухопутных войск. «Прошел по баллам, надо было отвозить документы и поступать. Но в этот момент я уже был на Саур-Могиле в окружении».

Максим прошел не одну горячую точку этой войны, говорит, что историй много, но не все можно рассказывать. Они все так говорят, а потом начинают вспоминать.

«Я попал добровольцем в батальон, из которого должны были формировать центр военной разведки. Но этого не произошло, потому что человек, который должен был этим заниматься, получил тяжелое ранение. В начале лета 2014 года мы попали в учебный центр и в августе уже были на Саур-Могиле. Пять суток мы там были. Лично я ее защищал, мои ребята ее брали».

Во время полета на Ми-8, в котором было две группы, на Саур-Могилу, под Амвросиевкой вертолет подбили из крупнокалиберных пулеметов, пробили запасной бак на 1,5 тонны с керосином и ранили одного бойца. Пришлось совершить аварийную посадку. К Саур-Могиле добирались уже своим ходом.

«С полуразгромленного села Петровское нас на БМП довезли до Саур-Могилы. Ничего не объяснили. Это было первым боевым крещением. Нам только сказали, что если кричат ​​«карандаши», то надо прятаться. Это уже потом я понял, что это о «Градах». Именно в ту первую ночь нас дважды накрыли «карандашами».

Затем были артиллерийские обстрелы с перерывом на 15 минут, штурм наших ребят «кадыровцами», который мы отбили. «Я тогда спускался, забирал двух ребят из «секрета» снизу, прикрывал их. Взял трофейный лазерный прибор разведчика, русский, дальномер, который на 20 км работает».

«Мы должны были пробыть на Саур-Могиле одни сутки, а пробыли пять. Затем нас рапортовали в село Петровское. Под вечер мы пришли, а за ночь его сравняли с землей. Вот если вечером оно еще немного было похоже на село, то на утро, уже не было ничего. На Саур-Могилу мы должны были подняться вторично, но нас отказались везти. Мы нашли там БРДМ, на который 18 человек погрузились. Затем переехали в Амвросиевку. И в тот же день, как только мы оттуда уехали, Саур-Могилу взяли в окружение и Амвросиевку тоже. В это время штурмовали Иловайск».

«На Саур-Могиле еще была история. У меня с собой было 200 кг пластида. Это взрывчатое вещество, которое в 2,5 раза сильнее тротила. Когда мы его разгружали, начался обстрел. Мы спрятались в подвале, а потом вспомнили, что наверху осталось 200 кг пластида. Через каждые 15 секунд прилетала мина, то мы рассчитывали это расстояние и бегали, заносили ящики с пластидом в подвал, если бы упала мина в них, то наш подвал нам бы не помог».

Максим говорит, что за все время войны уже привык ко всему, а страшно было только во время первого обстрела. Говорит, что иногда даже хочется вернуться на Саур-Могилу, там все было понятно – был враг и были свои, которые привозили провизию и которые по кругу держали оборону. Было проще.

За время войны Максиму пришлось быть еще в нескольких горячих точках. В Углегорске, Дебальцево, Песках…

«Мы были на высоте во Санжаровке, сдерживали силы противника, чтобы Дебальцево не взяли в котел. Перед нами 128-я стояла, их разбили немного, танками штурмовали. Там погибло достаточно большое количество их людей. Из 54-го отдельного разведбата там сутки отстояли, уничтожили 3 или 4 танка. На следующий день мы стали. На этой высоте я один танк уничтожил, один подбил».

В этот момент зашел комбат и еще несколько бойцов, начали «подкалывать» Максима, чтобы он рассказал смешную историю. Смеются над тем, как парень стесняется. Он таким же серьезным голосом говорит:

«На Санжаривке на второй или третий день воды не было, топили снег, но он был грязный, перемешанный с грязью. А под вечер ребята нашли в заваленном блиндаже двухлитровую бутылку пива. Все пили, пить же хотелось, а мне не дали, потому что мне не хватило. Они сказали, что мне не 21 года, значит, пиво мне нельзя.

И я сказал: как танки подбивать – то можно, а как пива выпить – то мал еще?». А комбат добавляет, что он обиделся тогда.

Все эти горячие точки не прошли для бойца бесследно. Получил четыре контузии и имеет четыре осколка в ноге. Комбат говорит, что из госпиталя постоянно убегал.

«Он довольный из госпиталя возвращается, кричит: «Меня выписали», а оттуда звонят со слезами и плачем: «Сбежал!».

В заключение разговора Максим добавляет, что когда попадает домой, возникают непонятные ощущения. Да и на фронте ничего не ясно, из-за так называемого перемирия.

«Нам же многое нельзя из-за этого перемирия. Мы сейчас только противодействуем их ДРГ, а сами не имеем права к ним в разведку ходить. Они то к нам ходят и стреляют, а мы должны только не пускать. Только территорию разминируют. Сейчас самое сложное. Когда есть война – тогда проще. Да, потери, но тогда мозг работает, тогда все хорошо».

Сейчас, несмотря на столь юный возраст, у Максима в подчинении есть 20 человек. Конечно, все старше. Единственное, за что переживает парень – это чтобы ни с кем из его людей ничего не случилось, никто нигде не подорвался. И надеется, что скоро все на этой войне станет понятнее.

Источник: Типовий Парасюк

Разместил

Андрон Креп - Постинг и поддержка сайта/ Для связи: andronus1@gmail.com

Оставьте комментарий