"Киборг", побывавший в плену: Даже террористы говорили: Вы – молодцы
Опубликовано:: Чт, Фев 12th, 2015

“Киборг”, побывавший в плену: Даже террористы говорили: Вы – молодцы

Благодаря киевским журналистам историю семьи Гавянцив с Копычинцыв Гусятинского района знает вся страна. Мирослав, чтобы спасти из плена 22-летнего сына-“киборга” Ярослава, снял видеообращение к главарю так называемой ДНР Александра Захарченко, в котором просил вернуть сына или обменять на себя.

10389695_950042035019944_5056368299567463111_n

– Я не мог спокойно сидеть, когда это произошло, – говорит Мирослав Гавянець. – Когда увидел видео с сыном среди пленных, понял, что должен что-то делать. А еще, как предчувствуя беду, за пять дней до того, как Ярослав попал в плен, выехал в Харьков, чтобы быть ближе к нему. Дело в том, что сын рассказывал, что ситуация в аэропорту критическая, поэтому думал, что раненых будут везти в Днепропетровск или Киев, поэтому мне будет удобнее добираться туда из Харькова. А уже потом в Интернете наткнулся на то злосчастное видео… Связи с Ярославом не было.

«Хотели показать, какие они гуманисты»

– После моего обращения люди Захарченко сами позвонили мне. Сказали, что он видел мое обращение и готов совершить акт доброй воли – отдать сына, но при условии, что со мной приедут журналисты трех столичных телеканалов, – продолжает рассказ отец “киборга”. – Уговорить руководителей телевизионщиков оказалось нелегко, потому что они требовали гарантии безопасности их журналистов. А как я мог это гарантировать, если и сам до конца не верил, что Ярослава отдадут просто так? На свой ​​страх и риск со мной согласились поехать журналисты с СТБ, ICTV и ТРК “Украина”. Все они – мужественные люди, ведь рисковали собственной жизнью.

Что пришлось пережить в те минуты, лучше не знать. Но все обошлось лучше, чем ожидал. Думаю, что Захарченко на нас хотел продемонстрировать, какие они патриоты своего края и гуманисты. Они отвезли нас в больницу, чтобы показать, как ухаживают за нашими пленными. Хочу отметить, что там действительно о них заботились. Конечно, надо понимать, что это война, плен, но медицинскую помощь оказывали и кормили.
Вместе со мной ездила освобождать сына из плена и жена Ольга. Ее взял на всякий случай, ибо были слухи, что Захарченко иногда отдавал матерям пленных просто так.
Даже террористы говорили: «Вы – молодцы!».

Ярослав служил в восьмидесятые во Львовской аэромобильной бригаде. В прошлом году, 28 августа, получил повестку. Решил не “косить”, тем более, что два года назад проходил военную службу в качестве срочника и многие его товарищи уже находились в зоне АТО.

– Два месяца проходил обучение на полигоне во Львовской области, – рассказывает Ярослав Гавянець. – Потом нас отправили в Константиновку, что в Донецкой области, а позже – в Пески. В аэропорт согласился идти добровольцем – как раз оттуда забирали ребят на ротацию. Хотелось, так сказать, испытать себя в настоящем бою, хотя в то время таких ожесточенных боев еще не было, но с 10 января все началось: враги нас сильно обстреливали, забрасывали гранатами, взрывали, травили слезоточивым газом… Но хуже, что нас просто “кинули” и предали свои – иначе это назвать не могу.

Все то, что говорил мне отец, насмотревшись новостей, что, мол, к нам идет подмога, – выдумки. Нас оставили один на один с врагом фактически голыми руками. Патронов не было, еды – тоже, мы поджигали сухой спирт, топили лед и так “питались”. Перед тем как упало перекрытие нас оставалось 50, а после обвала – 22, из которых пятеро умерли в страшных муках от травм. Трое оставались тяжелоранеными, из них двум перебило ноги. Невозможно было смотреть, как они мучаются, а помочь ничем не могли. Патронов также оставалось на пять минут. Ночью двое офицеров пошли, по их словам, искать помощь, но так и не вернулись. Затем в новостях видел одного из них – его называли “великим героем”, рассказывал, что ехал нам на подмогу, а его БМП взорвали…

Когда поняли, что помощи ждать бесполезно, старшина решил сдаваться в плен. Мы колебались, думали, может, лучше просто застрелиться, но умирать никто не хотел. Сдаваться в руки кадыровцев тоже было страшно – знали, что оттуда живыми не вернемся

…К счастью, это были не кадыровцы, а российские спецназовцы, которые, наступая, чтобы припугнуть, специально кричали “Аллах акбар!” – Эти слова и сбили нас с толку… К большому удивлению, когда мы все 17 вышли из аэропорта с белым флагом, боевики сказали: “Вы – молодцы, вы – воины, вы сражались до конца”. Раненым сразу оказали медицинскую помощь, а целых закрыли в подвале. Думаю, если бы журналист с позывным “Москва” не снял нас на видео, до сих пор считали бы нас пропавшими без вести…

В плену, честно говоря, обращались с нами нормально, трижды в день давали есть. Готовили пленные, которые там еще с “Иловайского котла”. Всего их около ста. Держат, как заключенных, как бесплатную рабсилу.

После видеообращения отца меня перевели отдельно, чтобы не пропал. Рассказывали, что такое с пленными там часто бывает. Давали возможность позвонить домой. Кстати, у “денееровцев”, которых видел, очень жесткая дисциплина: если пьян или слышен перегар, – сразу бросают в подвал. Пытать пленных тоже запрещено. К нам как-то привели бойца из батальона “Киевская Русь”, у которого на теле были следы от паяльника, то его мучителей жестоко наказали…

Спасла мамина молитва

Сейчас Ярослав привыкает к новой жизни, где не слышно взрывов, не нужно ночью держаться за оружие и ежесекундно ждать нападения. Из плена после боев за аэропорт он вернулся практически невредимым. Теперь везде носит с собой иконку Зарваницкой Божьей Матери и листок с молитвой, которая когда-то якобы была найдена у Гроба Господня.

– О чудодейственной силе этой молитвы рассказала маме одна женщина в поезде, – продолжает рассказ Ярослав. – Говорила, кто носит его при себе, никогда случайно не погибнет, не сгорит в огне и будет иметь большую опеку Господа. Когда я ехал в зону АТО, мама написала мне ее на листочке. Эта молитва меня и спасала. Ведь как иначе объяснить то, что много раз в аэропорту моя жизнь была буквально за волосок от смерти, а мне хоть бы что?! То в пяти метрах от меня упала граната и не взорвалась… Ночью я спал под одной стеной, утром проснулись, перешел на другую сторону, а за мной бетонируемая потолок обвалился… А однажды сидим с ребятами, хотели растопить лед, чтобы приготовить кофе, как вдруг под нами взрыв, ребята полетели вниз и разбились, а я как сидел, так и остался сидеть, правда, кирпичом немного задело голову, но это мелочь…

Когда отец забирал меня из плена, я переписал эту молитву своему другу Артему, который оставался там. Надеюсь, вскоре его также отпустят. Изредка созваниваюсь с ним и другими собратьями. Рассказывали, что после того, как меня отпустили, почти всем позволили позвонить родным. А когда я приехал домой, многие звонили родителям, сыновья которых пропали без вести в аэропорту. Для меня особенно болезнены такие звонки, поскольку о некоторых точно знаю, что погибли, но сказать правду и тем самым убивать материнскую и отцовскую надежду просто не могу. Они тешат себя, что если нет тела, то смерть не подтверждена и еще надеются… А я что могу сказать?

В аэропорту побратимы-“киборги” называли Ярослава “Маэстро”. Это потому, что в свое время он учился на актерском факультете Харьковского национального университета искусств. Теперь хочет возобновить обучение и получить желанную профессию…

Оксана Смильська, НОВАЯ Тернопольская газета

Разместил

Андрон Креп -

Постинг и поддержка сайта/

Для связи: andronus1@gmail.com

Оставьте комментарий