Белорусы, воюющие в АТО, обратились к офицерам белорусской армии
Опубликовано:: Сб, Ноя 14th, 2015

Белорусы, воюющие в АТО, обратились к офицерам белорусской армии

Два года назад Ян Мельников готовился к поступлению в Варшавский университет. Его друг Алексей Скобля работал автомехаником. Никто из них не мечтал поехать на войну. В начале 2014 году они стали бойцами украинского «Правого сектора». Недавно белорусы, воюющих в его рядах, объединились в тактическую группу «Беларусь».

1faf9e2e-7498-46c0-b86a-3ad796ac7568.file

Зачем ребята поехали в Украину? С какой целью создали белорусское военное соединение? Что Ян и Алексей могут сказать тем, кто считает их радикалами и о чем они хотели бы напомнить военным?

На эти темы с парнями в Варшаве разговаривал Александр Попко.

Вы совсем не выглядите как Рэмбо, «качки» или «псы войны», которые получают удовольствие от того, что воюют. Почему вы поехали на войну?

Ян: Я не ехал на войну. Я поехал на революцию. На Майдане я был в «Правом секторе». Когда Россия аннексировала Крым, нам объявили, что будут создаваться батальоны, чтобы сопротивляться российской оккупации. Я решил, что нужно оставаться. Я не мог быть в стороне, я не мог бросить своих товарищей. Тем более, я считаю, что только вместе мы можем дать отпор тому имперскому чудовищу, которое лезет в наши страны с российской стороны.

Война меняет человека. Никто не может быть к ней психологически подготовлен. Можете ли вы сказать, что теперь вы стали другим человеком – не тем, которым были?

Ян: Понятно, это так. Много тех, с кем я начинал путь еще на Майдане, уже нет в живых. Это 18-летний «Север», который погиб в донецком аэропорту, «Степан» – также 18-летний. В последнем бою погиб белорус Алесь Черкашин и наш друг Виталий Цилиженко с позывным «Кекс». Мы были вместе в этом бою. Это были самые близкие нам люди. Может некоторые чувства прытупляются, но…

Сколько белорусов воюет на стороне Украины? Это десятки, сотни?

Ян: По нашим подсчетам, более сотни.

А отряд «Погоня», о котором было слышно в Интернете – это то же, что и тактическая группа «Беларусь»?

Ян: Тактическая группа «Беларусь» – это тактическая группа «Беларусь». Она сформировалась из тех белорусов, которые воюют в рядах «Правого сектора». Об отряде «Погоня» мы слышали только в Интернете. На фронте мы с ними не сталкивались. Наши друзья из других батальонов о них тоже не слышали и не видели.

Зачем было создавать отдельную тактическую группу? Сколько в ней людей (если это не военная тайна)?

Ян: Группа создана с целью объединить всех белорусов, которые воюют в наших рядах. Если у кого-нибудь возникают проблемы, то их проще решать под этой эгидой. Так легче рассказывать украинскому обществу, почему мы приехали в Украину. Нас более 30 человек. Это единственное, что мы можем сказать, так как об этом уже знают спецслужбы.

Во время перемирия не деградирует ли армия? В украинских СМИ часто пишут о случаях алкоголизма, коррупции на блокпостах. Естественно, что люди, которые месяцами сидят в окопах, перестают понимать, почему они на фронте. Встречаетесь ли вы с проявлениями этого?

Ян: Проблемы с алкоголем существовали на фронте постоянно. Это не массовая проблема. Но мы сами сталкивались с военными, которые «принимали». Сказать о том, стали ли пить больше, я не могу. О коррупции – тоже. Однако я могу с уверенностью сказать, что идет деморализация. Люди, которых без их желания мобилизовали, месяцами сидят в окопах и только ждут ротации, чтобы быстрее уехать домой. Было бы еще понятно, если бы шла война и отбивались бы новые территории или армия с боями отступала. Но армия стоит на месте. Все позиции уже сто раз пристреляны врагом. Все минные поля, которые мы поставили, уже разминированы противником. А обстрелы продолжаются, диверсионные группы лазят. И во время перемирия жертв больше, чем во время войны.

Следующий вопрос будет к Алексею. О «Правом секторе» российские и белорусские государственные СМИ говорят, что это «радикалы», «фашисты». Украинские СМИ пишут о случаях военных преступлений, которые совершили бойцы батальонов «Айдар», «Азов», «Шахтерск». Наблюдали ли Вы такие вещи собственными глазами?

Алексей: Военных преступлений я не наблюдал. Насчет радикалов – это только штампы. На самом деле в нашей роте «Правого сектора» только 30% говорили на украинском языке. Остальные говорили по-русски. Это обычные ребята, которые пришли защищать свою Родину. Много парней изменилось. Мы добровольцы и имеем право ехать домой, когда у нас есть потребность. Если эти радикалы и были, то их давно нет.

Очень некрасивый вопрос, но я должен его задать: приходилось ли вам убивать?

Ян: Я отвечу коротко. На самом деле, это вопрос некорректен. Я даже не знаю, кто погиб от моей оружия, так как самые близкие схватки, которые мы имели, происходили на дистанции 300 метров. Видишь вспышку – работает пулемет. Ты открываешь ответный огонь. Пулемет замолкает, однако ты не знаешь, ты убил их, или они просто отползти. В Песках, где мы были, огневые контакты происходят на расстоянии в тысячу метров. Один танк был сожжен именно из нашего ПТУР. Дистанция – три километра. Чтобы тот танк увидеть, надо смотреть в бинокль.

Вы планируете сделать курсы военной подготовки для белорусов?

Ян: Да, КМБ – курс молодого бойца. Мы увидели, что украинский народ был не готов к крымским событиям. Если бы тогда было достаточно людей с нужными навыками, то они бы уже в Крыму дали отпор. Мы делаем эти курсы для того, чтобы в случае агрессии со стороны России мы могли дать сильный отпор, чтобы Россия понимала, что оккупация Белоруси для нее легко не пройдет.

Не опасаетесь ли вы, что на эти сборы приедут информаторы КГБ, а у их участников будут проблемы в Беларуси?

Ян: Да, боимся. Будем работать над тем, чтобы проблем не было. Будем по-максимуму отслеживать всех агентов.

Вопрос к Алексею контактируете ли вы с родителями, и возникают ли у них проблемы из-за вас?

Алексей: Да, я контактирую с родителями. И насколько я знаю, у них нет никаких проблем.

Что бы вы могли сказать многим белорусским офицерам, которые считают независимость Беларуси исторической ошибкой и ориентируются на Москву? И что бы вы могли сказать ястрембельским кадетам, которые не побоялись продемонстрировать белорусский герб «Погоня» под военными кителями?

Ян: Я горжусь этими парнями. Если есть национально ориентированные военные – страна будет существовать. Только при таких условиях армия будет способна защищать государство. Что касается офицеров – я хочу им напомнить, что они давали присягу народу. Клянутся один раз. Вы присягали на верность белорусскому народу – не России, не кремлевской империи. Помните об этом и имейте совесть.

Разговаривал Александр Попко. Источник: Польское радио

Разместил

Андрон Креп - Постинг и поддержка сайта/ Для связи: andronus1@gmail.com

Оставьте комментарий