Чем вызваны последние обвинения Россией Украины?
Опубликовано:: Сб, Авг 13th, 2016

Чем вызваны последние обвинения Россией Украины?

Событие комментирует украинский политический обозреватель и блогер Александр Коваленко, известный как «Злой одессит»

43_tn

Как известно, в минувшие выходные на границе Крыма и материковой Украины российские пограничники перекрыли любой доступ на полуостров. В дополнение наблюдатели зафиксировали интенсивное движение российской военной техники на аннексированом полуострове. Только через несколько часов движение на границе постепенно начало восстанавливаться, а по Крыму поползли слухи о том, что произошло. Наконец, в среду вечером ФСБ России, а за ней – Владимир Путин обвинили Украину во вторжении на территорию Крыма и в подготовке там терактов.

По официальной российской версии, якобы в Крым незаметно проникнула украинская диверсионно-разведывательная группа. Вероятно, чтобы действительно ее никто не заметил, проникновение сопровождалось массированным артиллерийским обстрелом, в результате которого погибло двое россиян.

Такая версия не может не вызывать сомнений, порождая множество вопросов о реальной сути случившегося.

С просьбой прокомментировать это событие и обвинения со стороны России мы обратились к украинскому политическому обозревателю и блоггеру Александру Коваленко, известному также под псевдонимом «Злой одессит».

– Прежде всего следует выяснить, как вся эта информация подавалась с самого начала. Ведь впервые о том, что что-то плохое происходит в Крыму, стало известно еще в воскресенье, когда были перекрыты КПП на границе. И уже после этого в режиме слухов, сарафанного радио по Крымскому полуострову стали распространяться своеобразные информационные вбросы о проникновении на его территорию украинской диверсионно-разведывательной группы. Несколько позже непосредственно уже подключились российские СМИ, такие как LifeNews, телеканал Россия и тому подобное. И они также сообщали о ДРГ, но вместе с этим никаких официальных заявлений не было. Очень интересно, ведь за эти три дня от официальных лиц не поступало абсолютно никаких объяснений о том, что происходит в Крыму. С другой стороны, как мы прекрасно знаем, международная практика предусматривает, что в случае вторжения на территорию государства – а, как известно, полуостров Крым сейчас оккупирован Россией и она считает его своей территорией – должна быть нота протеста, должно быть заявление Министерства иностранных дел, должна быть какая-то официальная риторика. Таким образом, ситуация, которая вырисовывалась на полуострове до момента официального признания, как будто произошло проникновение ДРГ, была, прежде всего, информационным вбросом, который предназначался для проведения мониторинга реакции общества на подобную ситуацию как на полуострове, так и в самой России. Ведь, как вы знаете, Россия до сих пор не признает, что ее вооруженные силы воюют на Донбассе. Она довольно долго не признавала также, что ее вооруженные силы блокировали военные части вооруженных сил Украины в Крыму и способствовали захвату полуострова. Такое непризнание сформировало в обществе определенное информационное поле, которое заставляет россиян верить в то, что их страна не нападает. Она, как бы, может лишь помогать. То есть миф страны, которая якобы никогда ни на кого не нападала, а всегда только защищалась, таким образом поддерживается.

Александр, если речь идет о таком мифе, то надвигается очень конкретная историческая аналогия – Гляйвиц, то есть организованная Гиммлером инсценировка, благодаря которой гитлеровская Германия напала на Польшу как бы в попытке самозащиты.

– Да, в этом контексте я хочу сказать, что это не единственная аналогия. Вспомните хотя бы более ранние события, а именно обстрел населенного пункта Майнила, после чего началось вторжение СССР в Финляндию. Миф о стране, которая не нападает, формировался и культивировался в течение существования Российской Федерации все время. (Я сейчас не буду говорить о Советском Союзе, потому что это другое государство). И именно поэтому для них очень важно подавать любую ситуацию как атаку на их независимость и целостность сообщества, которое они называют русским народом. Через такую атаку они проектируют все свои дальнейшие действия. То, что произошло в Крыму, – мониторинг, который велся в течение почти трех дней и состоял в том, что они наблюдали за всеми информационными потоками, которые имели место на полуострове: на форумах, в социальных сетях; за тем, какой была реакция на любые сообщения вбрасывания. А этих последних было на самом деле очень много. Ведь в первый день стало известно о якобы одном убитом сотруднике ФСБ и трех раненых. Несколько позже это количество возросло до двух и пяти и в результате в ряде крымских публичных форумов и новостных сайтов достигло максимального числа – тринадцати. То есть, вариация в потерях очень велика. Притом, все это происходило на уровне неофициальных заявлений – одних только слухов.

Когда, наконец, официальные заявления были сделаны, вслед за ФСБ высказался Владимир Путин. Следует отметить, что его обвинение было чрезвычайно острым. Настолько, что многие сразу интерпретировали его как попытку найти casus belli – причину начать открытую войну с Украиной. А как бы это объяснили Вы: действительно ли речь идет о casus belli? Или, во-вторых, речь может идти о причине выхода из очень неудобного для Путина формата Нормандской четверки, о чем он не забыл заявить? Или, наконец, прежде всего, его слова направлены на, так сказать, внутренний рынок России накануне выборов в Думу, когда ситуация в стране становится все хуже, а электорат необходимо мобилизовать?

– Я не вижу какой-то одной цели этой акции, поскольку в целом ею охватывается весь спектр. Чего благодаря так называемой украинской диверсионно-разведывательной группе Путин достигает в Крыму? Прежде всего, он избавился от неудобного для себя Нормандского формата. Также он поднимает рейтинг партии накануне выборов. Еще он добивается той панической составляющей на полуострове, которая ему так необходима, чтобы компенсировать все экономические и общественные неудачи, с которыми сталкивается Россия, в частности финансовый коллапс, который там сегодня происходит. Он решает целый комплекс задач. Однако если брать каждый из них по-отдельности, то это абсолютный минимум при наличии архизадачи. Чем взамен может быть последнее? Это непосредственно военный конфликт. К сожалению, следует это признать, существует очень большая угроза именно такого развития ситуации.

А какой бы была реакция Запада на это? Если предположим, что он, является консолидированной силой. Или уже нет, если принять во внимание визит Эрдогана в Россию и его – снова – будто бы теплые отношения с Путиным? А Турция, не забывайте, – это член НАТО. В данной ситуации это могло бы поставить под сомнение целостность, согласованность позиции Запада?

– Эрдоган сегодня – это вообще персона, в западном мире, как член НАТО, воспринимается как весьма ненадежный партнер. Без сомнения. Тем более, что сейчас, после известных событий в Турции, он всячески идет на противостояние с западным миром. Это конфронтация с США, с Европейским Союзом. Зато встреча Путина и Эрдогана, прежде всего, касается решения вопросов между двумя странами на уровне президентов. Больше она была выгодна Эрдогану. Если же речь идет о России, то она имела значение как информационно-политический шаг, то есть для пропаганды. Договорились ли они о невмешательстве Турции в случае какого-то конфликта в этом регионе? Например, о неиспользовании своего флота, который намного сильнее, чем Черноморский флот Российской Федерации (и вообще Турция является одной из самых мощных стран среди членов НАТО)? Следовательно, не прибегать к использованию силы? Да, возможно, об этом шла речь. Не прибегать к проявлению своей политической воли? Это, возможно, тоже. Но никакой силовой поддержки.

Как Вы оцениваете реакцию на эти заявления ФСБ и Путина со стороны Запада?

– В целом, по моему мнению, Госдепартамент проявил слабость со своим заявлением. Оно могло быть значительно жестче. Было, однако, слишком мягким, поскольку сводился к банальности: мы не обращаем внимания на то, что может нас отвлечь от более насущной проблемы, а именно – от оккупации Россией полуострова и части Донбасса. В свою очередь, того, что произошло, не прокомментировали. В принципе, так же отреагировал Европейский Союз. Хотя, при этом никто из чиновников Европы и Соединенных Штатов не обратил внимания на то, что в истории были подобные прецеденты, и нынешняя ситуация практически один к одному повторяет даже события 2008 года: Олимпийские игры в Пекине, провокация Абхазии и Северной Осетии и непосредственный ввод войск Российской Федерации на территорию Грузии.

К чему, в связи с этими событиями, следует готовиться Украине и ее гражданам?

– Не хотелось бы говорить о плохом варианте развития событий, но его ни в коем случае нельзя исключать. Потому что если ты к этому не готов, тебе же хуже. Итак, ситуацию, следует рассматривать как провокацию. Но эта провокация имеет длительный эффект. Россия – это страна, которой периодически надо удовлетворять свои неоимперские, реваншистские вожделения. И мы не можем утверждать, что она не имеет каких хищнических намерений относительно украинской территории, стран Балтии или любой другой соседней страны, которая может быть объявленной сакральной территорией большого российского государства. Поэтому Украине и ее гражданам следует готовиться к худшему развития события.

А.М., Польское радио

Разместил

Андрон Креп - Постинг и поддержка сайта/ Для связи: andronus1@gmail.com

Оставьте комментарий