Эксперт: В отношениях с Россией необходима демонстрация силы
Опубликовано:: Пн, Июл 11th, 2016

Эксперт: В отношениях с Россией необходима демонстрация силы

При случае саммита НАТО часто можно было услышать фразу «философия отпугивания». О том, что представляет собой эта философия, Польское радио говорило с экспертом по вопросам безопасности.

143

Гостем Польского радио в студии в Шецин был командор, поручик запаса Артур Бельский, председатель think tank Nobilis Media. Что на языке армии означает слово «отпугивание»?

– Саммит в Варшаве проходит под лозунгом: обороноспособность и отпугивание, следовательно, отпугивание – это убеждение потенциального противника в том, что мы имеем такие силы, которые могут ему повредить. И недавно демонстрация такой силы была проведена в Польше, имея в виду маневры Анаконда, когда около 30 000 солдат провели учения в Польше. И эти учения имели характер отпугивания. До сих пор НАТО имело с этим проблему.

До сих пор доктрина отпугивания была сосредоточена на вербальных заявлениях, и, чтобы не дразнить Россию, мы вели политику построения дружеских отношений с Москвой, несмотря на то, что она делала агрессивные шаги. Так что по отношению к России НАТО не был последовательным, и Россия это прекрасно использовала. И теперь, после долгих лет настояния со стороны государств Центрально-Восточной Европы, НАТО признал, что настало время определить красную линию.

Ведь у Союза, мощные силы которого многократно превышают силы России, до сих пор не хватало желания продемонстрировать эту силу в Центрально-Восточной Европе. В странах нашего региона, а также в Польше, например, некоторые задумывались, статья 5 вообще касается нашего региона или нет.

В течение последних месяцев мы имели три важных элемента, которые основаны на политике отпугивания, то есть убеждения России, чтобы она не переступала этой красной линии: НАТО начал строить противоракетный щит в Редзикове (который начнет функционировать в 2018 году), провел маневры Анаконда, и теперь имеем политическую демонстрацию желания использовать силы Североатлантического альянса – то есть саммит НАТО. Эти три элемента состоят на демонстрации силы и заверениях, что эти силы могут быть применены. Это четкий сигнал для Москвы, НАТО – не бумажный тигр, как до сих пор его могли воспринимать в России, а солидарный Союз, который в случае кризиса – какой теперь имеем в Центрально-Восточной Европе, в частности в Украине – может принять решение о применении при необходимости статьи пятой. Это было необходимо, поскольку в последнее время можно было услышать голоса, в частности в Польше, что НАТО не является Союзом(…).

Вернемся к философии отпугивания, то есть построения такой системы польз и убытков, чтобы возможный противник не рисковал и не прибегал к агрессивным действиям. Вы говорили о милитаристском и политическом аспекте. Как оценить, какой по тем или иным аспектам имеет большее значение?

– Я думаю, что это должно идти в паре. Я уже говорил, что в последние годы НАТО сосредоточено на политическом аспекте, то есть любой ценой пыталось искать взаимопонимание с Россией, и не дразнить ее (…) проводились какие-то маневры, но не такого масштаба, как нынешняя Анаконда – это четкий сигнал со стороны Альянса. Так что альянс должен быть построен не только с помощью полититческих деклараций, которые, конечно, необходимы. Но в отношениях с Россией необходима также демонстрация силы. Ведь только политические декларации НАТО Кремль воспринимает как признак слабости.

Такое поведение россиян, на которое Запад не дает ответа, на самом деле укрепляет политическую позицию Путина в России. Например, то, что произошло, когда Турция сбила Су-24 также было четким сигналом, что Путин не собирается переступить красную линию, поскольку осознает, что в таком случае ему бы пришлось вступать в конфронтацию с целым Североатлантическим Альянсом.

Я думаю, что в Кремле также осознали, что то время, когда можно было использовать нишу неопределенности НАТО, его нерешительность, уже завершается (…) этот саммит НАТО показывает: мышление о том, что следует найти общий язык с Россией любой ценой, наконец, опровергнуто, Польша, наконец, стала субъектом и США, наконец, уделяет адекватное внимание ситуации в Центрально – Восточной Европе.

Вы сказали, что до недавнего времени НАТО выступало лишь с заявлениями, а, несмотря на это, из Москвы звучала критика в сторону Альянса. Недавно в издании Речпосполита опубликовано интервью с российским политологом Сергеем Марковым, который был членом избирательного штаба Владимира Путина в 2012 году. Марков утверждает, что НАТО проигнорировало российскую концепцию безопасности в Европе и добавляет, что Альянс перегнул палку, когда его спецслужбы (якобы, – ред.) организовали и спонсировали государственный переворот в Украине.

– Это неизменная риторика, которую использует Россия, она повторяется постоянно. И это в определенной степени обосновано. И хотя Варшавский договор прекратил существование в 1991 году, в России и в дальнейшем видят врага в НАТО. Используя такую риторику, политики умышленно поддерживают такой стереотип Альянса, как на карикатурах, с зубами, который только ждет, чтобы Россию с какой-то стороны атаковать.

Конечно, между Россией и США (или шире – Западом) идет спор о том, какую модель выберет Украина. И это видно в Украине, что Путин, который ведет там гибридную войну не начал откровенной конфронтации с Западом, но в то же время он предупредил, чтобы Украина, в перспективе, которую можно определить, не могла быть принята в НАТО. Ведь существует такое условие, что страна может быть принята в НАТО только тогда, когда имеет урегулированные все вопросы границ с соседями. Здесь такой ситуации нет, и пока эта гибридная, ползучая война будет продолжаться, до тех пор Путин держит карты в руках и Украина не может быть принята в НАТО. Нельзя также применить 5-ю статью договора и тем самым у Украины нет гарантий безопасности, и собственно именно поэтому эта война продолжается, и она будет продолжаться пока не наступит какой-то слом, например власть в Украине примет какая-то новая политическая команда, которая будет более способствовать (России – ред.) или пока Путин не откажется от войны. Но это для Путина было бы самоубийством, потому что стоит напомнить ситуацию во время кризиса на Кубе, когда Хрущев пытался разместить ракеты на Кубе и возникла конфронтация. И хотя напряжение было очень велико, в результате Хрущев проиграл эту конфронтацию и быстро потерял власть. Здесь также существует такой риск для Путина и его команды, если Украина окажется вне зоны его влияния, тогда Путин потеряет власть. Поэтому в этом вопросе речь идет не только об Украине, но на кону также удержание власти Путиным. Итак, ставка – очень высокая. Поэтому Москва будет продолжать свою риторику, потому что это укрепляет правящий лагерь в России.

Когда речь идет об отношениях между НАТО и Россией, нельзя обойти вниманием вопрос Украины. Я задумываюсь, возможен ли был этот конфликт на востоке Украины потому, что Владимир Путин не ожидал конкретной реакции со стороны НАТО, может в отчаянии Путин уже смирился с потерей влияния в регионе, в странах, таких как Польша, но теперь любой ценой стремится вырвать Украину из западной зоны влияния?

– Я думаю, что это точный диагноз, что Путин и весь Кремль хочет, чтобы Украина осталась в российской зоне влияния, и что будет делать все, чтобы это произошло. Ключом к этому является то, чтобы Украина не стала членом западной безопасности ни экономических струткур. В момент, если бы Украина стала членом НАТО (а напомним, что такие планы были и есть), тогда Киев был бы охвачен гарантиями безопасности Альянса, согласно пятой статье, и тогда конфронтация с НАТО уже не была бы возможной, потому что это могло бы привести к открытому конфликту.

В то же время, если бы Украина окончательно оказалась на Западе, тогда ситуация Путина была бы очень сложная. Ему трудно было бы объяснить российскому общественному мнению, как это произошло, что Россия потеряла Украину. В результате Путин был бы вынужден отдать власть, наверняка бы возник тот, кто бы его лишил этой власти. Поэтому стратеги на Кремле придумали такую гибридную войну, они знали, что вход российских частей в Украину – это не была бы рациональная стратегия. Поэтому придумали гибридную, ползучую войну на границе с Россией для того, чтобы этот конфликт тлел. Ведь, если бы Россия действительно хотела занять Украину, то я думаю, что она могла это сделать. Но не об этом речь, потому что это обошлось бы России очень дорого. И, наверное, реакцией на это не были бы только санкции, которые ввел Запад. Последствия такого открытого конфликта, (вход в Украину российский военных частей) были бы для Кремля под каждым осмотром разрушительными. Поэтому никто на это не решился.

И имеем ситуацию, когда россияне с одной стороны отказываются от этого конфликта, и с другой стороны потихоньку его разжигают. Цель этого одна – чтобы не позволить Украине оторваться от российской зоны влияния и чтобы ей не позволить войти в западную зону влияния. И именно такова главная суть этого конфликта. Для Путина это быть или не быть. Если он проиграет Украину, для него это означает конец.

О философии отпугивания НАТО и российско-украинском конфликте говорил поручик запаса, председатель think tank Nobilis media Артур Бельский.

PR24/Л.З.

Разместил

Андрон Креп - Постинг и поддержка сайта/ Для связи: andronus1@gmail.com

Оставьте комментарий