Филипп де Лара: будни в СССР нельзя ставить рядом с репрессиями и коррупцией
Опубликовано:: Вт, Июн 9th, 2015

Филипп де Лара: будни в СССР нельзя ставить рядом с репрессиями и коррупцией

Среди критики украинских законопроектов о декоммунизации раздается интересный аргумент: советскую эпоху нельзя воспринимать исключительно сквозь призму преступлений советского режима, ведь в ней были и положительные аспекты. Она позволяла миллионам жить нормальной жизнью, быть счастливыми, учиться, работать. Аргумент не совсем корректный, и может показаться убедительным, потому что доля правды в нем есть.

filip_de_lara

В СССР действительно были свадьбы и разводы, преступления, справедливые суды (должно же было быть хоть немного таких!), научные открытия, художественные шедевры, счастье и горе, как в любом обществе. Они оставили воспоминания и следы, которые не отнесешь к преступлениям режима. В научных дискуссиях время от времени отмечают, что коммунистические общества были комплексным явлением и нельзя все сводить к идеократии и власти партии.

И само понятие тоталитаризма здесь неточное и некорректное. Во-первых, неправильно отождествлять все общество с партийным государством. Теория тоталитаризма не учитывает, что, несмотря на все усилия органов, самостоятельное гражданское общество жило своей жизнью и определяло собственное развитие, независимое от идеологии. Во-вторых, игнорируются исторические реалии и продолжительность эпохи: советское господство длилось 74 года, и этот период включал различные этапы. Во время «оттепели» появилась определенная свобода или, по крайней мере, что-то вроде нормальной жизни. Несмотря на убеждение, что тоталитаризм не может самоисправляться, экономические и культурные изменения все же происходили. Если смотреть на жизнь отдельно взятого человека, можно говорить, что честные были счастливы, неплохо жили, гордились Гагариным или футбольными победами. А еще есть бывшая советская номенклатура, которая не понимает глобальной критики советского наследия. Надо уважать их чувства.

Чтобы понять политику декоммунизации в Центральной и Восточной Европе, необходимо тщательно исследовать «рутинный» тоталитаризм

Эта теория имеет недостатки, однако звучит убедительно в дискуссиях как на академическом уровне (комплексное явление), так и на простом (нормальная повседневная жизнь). Она кажется логичной, учитывая продолжительность советской эпохи. Как режим, успевший стать рутинным, «социализм в одной стране» сформировал особую систему, отличную от «традиционного» тоталитаризма.

Поэтому секрет советского тоталитаризма в его отходе от революционного измерения. Фашистский и нацистский тоталитаризм был революционным от начала до конца, а коммунизму удалось стабилизироваться и рационализироваться за счет перехода от мировой революции к мировой коммунистической системе. Именно поэтому он стал уникальным политическим явлением. Власть партии была повсеместной, но смягченной.

На смену пылкой политизации и вере в революцию пришли кумовство и цинизм, размыв грань между партийным государством и гражданским обществом, между угнетенными или коррумпированными частями общества и все больше его частями с относительно автономным развитием. Вот, скажем, разве повлияло употребление стероидов пловчих-участниц Олимпиады на развитие спорта в ГДР? Или мешало ли обязательное изучение марксизма-ленинизма в вузах выпускать хороших инженеров? Ответить однозначно невозможно.

В повседневной жизни при «социализме» были и мелкая трусость, и незначительная коррупция, и маленькие страхи, которые легко забываются, недооцениваются или даже идеализируются. Они слились с положительными или выдающимися качествами советской жизни, так же как ложь и недомолвки, связанные с мифом о Великой Отечественной, слились с действительно героическими поступками и жертвами советского мирного населения и солдат во время войны.

Поэтому проводить якобы очевидные аналогии между тоталитарными режимами неуместно. Катастрофический и непродолжительный нацистский вид тоталитаризма нельзя сравнивать с коммунистическим – рутинным и бесконечным.

Но Муссолини осушил Понтинское болото, а Гитлер инициировал строительство сети автобанов, и это никак не влияет на историческую оценку их режима. А вот маленькие «достижения социализма», кажется, перекрывают все ошибки и преступления коммунистического режима. Такие двойные стандарты – это путь в никуда. Для того чтобы понять политику декоммунизации в Центральной и Восточной Европе, необходимо тщательно исследовать «рутинный» тоталитаризм.

Рассмотрение политических репрессий, повседневной жизни и достижений как отдельных явлений этому не будет способствовать.

Проявления обычной жизни нельзя ставить на чашу весов рядом с репрессиями и коррупцией, потому что последние распространялись и проникали в различные сферы этой «нормальной» жизни, а в некоторые, например пресса, высшее образование, литература, больше, чем в других.

Но тоталитарная «рутина» не обошла ни одну сферу. Это и есть третья составляющая названия Майдана: революция свободы, достоинства и правды.

Я не украинец и не хочу повлиять на решение президента Украины относительно подписания апрельских законов. Это может вызвать беспокойство по поводу свободы слова в стране, хотя оснований для этого пока не вижу. Некоторые ведущие ученые в Украине и за рубежом (Дэвид Марплз или Джон-Пол Химка) такие основания видят, другие нет, и по этому поводу можно вести дискуссии. Я только хочу обратить внимание на специфичность коммунистической идеологии и опыта и длительную масштабную ложь, что их покрывает (одно из главных таких заблуждений – запрет приравнивать нацистский и советский режимы).

Отсюда вытекает необходимость в особых категориях понимания и подхода, соответствующих европейским стандартам свободы слова и одновременно учитывающих всю специфику процесса.

Разместил

Андрон Креп - Постинг и поддержка сайта/ Для связи: andronus1@gmail.com

Оставьте комментарий