К власти в Украине пришли случайные и политически неграмотные люди
Опубликовано:: Вс, Июн 7th, 2015

К власти в Украине пришли случайные и политически неграмотные люди

На это событие, которое произошло в парламенте, мало кто обратил внимание: активистка Майдана, а сегодня народный депутат Татьяна Черновил голосовала за себя и за свою коллегу госпожу Ледовских. Конституция это категорически запрещает. Голосовать за кого-то – преступление. Но Татьяна Черновол делала это так же, как в свое время делали члены партии Януковича, вызвав справедливое возмущение – даже среди сторонников.

070349_ВРУ4

Была ли в этом, по крайней мере, хоть какая-то особая необходимость? Нет, госпожа Чорновил голосовала за какой-то второразрядный закон о пошлинах и электромобилях. Его приняли бы и без этого дополнительного голоса.

Но поступок Татьяны Чорновил был более чем простым голосованием за кого-то. Он стал очень показательным. Ибо поступок показал, что вторая украинская революция приблизилась к финалу. И произошло это тогда, когда активисты Майдана, люди, которые пошли в парламент, чтобы изменить страну, начали действовать так же, как делали их предшественники из партии Януковича – голосовать за двоих, за троих – вопреки Конституции. Голосовать за откровенно лоббистские, если хотите, коррупционные законопроекты. А очень часто и возглавлять эти старые коррупционные схемы.

Еще большая драма произошла на следующий день. Вместо того чтобы извиниться за свой действительно позорный поступок перед обществом и памятью погибших героев Майдана, госпожа Чорновил взялась оправдывать его тем, что таким образом она протестовала “против истерии в вопросе голосования за кого-то”.

Из объяснение самое главное было понять, почему простые граждане должны соблюдать закон, а для депутатов элементарное его выполнения напоминает “истерию”.

“Веселі, брате, часи настали”. Те, кто во время кровавой борьбы с режимом Януковича самоотверженно выступал против беззакония и лжи власть имущих, сейчас, придя к власти, постепенно превращаются в таких же нарушителей законности.

Но хуже всего то, что случай с депутатом Чорновил далеко не единичный. Ее фракция в парламенте, “Народный фронт”, на сегодняшний день стала лидером в этом – в игнорировании Конституции, в голосовании за кого-то. Члены фракции Яценюка делают это вызывающе и демонстративно. Премьер даже не считает нужным указать на это депутатам.

Так стоит ли в такой ситуации ждать изменений в стране, если фракция, куда входят активисты Майдана, руководители добровольческих батальонов, демонстрирует такое поведение, оказывает такое надругательство над законом?

Что же сегодня происходит с властью? Почему ее представители, как будто на радость бывшему тирану, из вчерашних борцов за правое дело превращаются в беспринципных функционеров? В чем феномен быстрого преобразования героев войны и революции в самоуверенных циников после их попадания во властные коридоры? Что может остановить эти разрушительные для государства процессы?

Об этом мы беседуем с правозащитником, диссидентом, президентом Ассоциации психиатров Украины Семеном Глузманом и политэкспертами Юрием Романенко и Сергеем Гайдаем.

– Почему так называемые политические романтики, попадая во власть, довольно быстро превращаются во “вчерашних”? Не выдерживают соблазна большими деньгами?

С. Глузман:

– Основная проблема в том, что во власть пришли во многом случайные и политически неграмотные люди. Так, они вообще хорошие граждане, которые самоотверженно вели себя на Майдане, отражали агрессию внешнего врага, но политика – не их профессия. Это мне напоминает звезду становления нашего парламентаризма, когда в Верховную Раду попал десяток диссидентов, и завершилось все это большим разочарованием общества.

Ведь одно дело – воевать, иногда даже рискуя собственной жизнью, и совсем другое – строить комфортное европейское общество. Потому что часто в экстремальных ситуациях мы подвергаемся воздействию эмоций, которые не свойственны нам в стандартных ситуациях. А деньги – это уже производное. Я не знаю, за чьи интересы “кнопкодавила” Чорновил и сколько на этом заработала денег, но в целом если их не хватает нашим политикам, то срабатывает достаточно примитивная психология: дескать, если коллега по фракции имеет миллион, почему я не могу тихонько “нарубить” хотя бы сто тысяч?

Ю. Романенко:

– Действительно, нынешняя власть постепенно превращается в того дракона, с которым еще недавно боролась. Думаю, причиной этого является отнюдь не материальная нищета отдельных новых политиков. В украинской истории было немало выдающихся государственных деятелей, которые не были состоятельными людьми. Но они имели основополагающие принципы государственников. У наших нынешних политиков с этим большая проблема. Поэтому и бегают по граблям старого режима. Я понимаю, что прожить на нынешнюю зарплату народного депутата в столице сложно. Но кто мешал парламентариям поднять вопрос об адекватной зарплате, чтобы не было соблазна залезать в коррупционные схемы? Они этого не делали сознательно, потому что боялись разонравиться избирателям. Поэтому недаром говорят, что политик думает о будущих выборах, а государственник – о будущих поколениях.

– А чего не хватает нашим политикам, чтобы демонстрировать другой подход к управлению государством, – знаний, воли, морали?

С. Глузман:

– Это, по-моему, немного опасный тезис. Например, физик-теоретик или математик серьезного уровня обладает очень высоким уровнем интеллекта. Но это вовсе не означает, что этот высокоинтеллектуальный в своей профессии человек может управлять государством. Здесь проблема в другом. Как мне объясняли мои западные коллеги, психологи и психиатры, они в своем кругу посмеиваются над политиками и утверждают, что в их странах в политику редко идут люди по-настоящему одаренные. Политиками становятся преимущественно те, кто имеет дар популизма. Впрочем, это не означает, что политика в тех страна такая же некачественная, как и наша. Просто там политики играют по правилам, по которым живет все общество. А у нас этих правил или еще нет, или же их не соблюдают.

С. Гайдай:

– Действительно, суперинтеллект для политика – не главное. Важно – жизненная цель, которая корреспондируется со служением народу и государству. Если она есть, и он ради нее живет, то может достичь многого. У бизнесмена, например, может быть больше знаний, чем у государственного деятеля, но у него другие задачи. У нашего Президента, например, достаточно высокий уровень интеллекта, но мне трудно его отнести к государственной элите, потому что он до сих пор так и не определился, он – политик или все же бизнесмен.

Поэтому, на мой взгляд, всей украинской элите сейчас не хватает, прежде всего, государственнической ответственности за действия, а также политической культуры. Еще Лыпынськый отмечал, что политическая культура – это глубокое осознание элитой своего не просто классового, но национального интереса. Тогда как для многих представителей нынешней украинской элиты получение – самоцель, эгоистическое, но не государственно-национальное стремление.

Ю. Романенко:

– Платон когда-то предостерегал, что “ни для государства, ни для граждан не будет конца несчастьям, пока владельцем государства не станет племя философов”. Какого уровня “философы” руководят украинским государством, мы видим. Поэтому не совсем согласен с коллегами. Если человек через интеллектуальную ограниченность способен адекватно оценить ситуацию, то сумеет ли он принять правильное решение, от которого может зависеть жизнь сотен тысяч людей?

Возможно, в политике и не должны быть гениями буквально все, но образованность и знания никому не повредят. В нынешней власти, как, впрочем, и в предыдущих, образованных людей можно пересчитать по пальцам одной руки. На властные вершины и дальше попадают только те, кто демонстрирует лояльность к партийным функционерам. Уверен, что время умных людей во власти обязательно наступит. Они, впрочем, и разрушат нынешние закрытые политические касты.

– А может быть, именно эта закрытость и кулуарность власти больше и портит молодых политиков?

С. Гайдай:

– Да, кастовость продолжает оставаться одним из основных признаков украинского политикума. Объяснение простое: большинство на самом деле идет во власть ради собственного финансового благополучия. И эта цель заставляет политиков создавать некие масонские кружки по интересам. При этом и Левочкин, и Шуфрич, и депутаты коалиции утверждают, что они – патриоты дальше некуда. Но дело не в риторике, а в политических действиях и политической свободе. Однако этого у наших политиков мы пока не видим.

С. Глузман:

– Есть здесь и еще один аспект: даже люди с искренними намерениями что-то изменить в этой стране, попав во власть, оказываются в ситуации человека со связанными скотчем руками и заклеенным ртом. Ведь большинство из них находится в какой-то партийной команде и вынуждено играть по ее правилам. А правила эти не всегда моральные и духовные. Это – трагедия многих личностей, попавших в нынешнюю власть. Провластные партии, как и предыдущие, ставят внутрипартийные интересы выше интересов народа и государства. Это тот тупик демократии, о котором говорил в свое время Черчилль.

– Едва ли не обусловлено ​​такое поведение политиков и власти тем, что они чувствуют безнаказанность, которая, в свою очередь, вызвана отсутствием контроля со стороны общества?

С. Глузман:

– Многие думают, что политика – это то, что происходит в президентском дворце или в парламенте.

На самом деле все должно идти снизу – там, где выбирают мэра, где местная власть. Вот с кого должен начинаться наш контроль. В одной нормальной стране мира народ не может всерьез контролировать президента. Потому что президент далеко. А контролировать своего губернатора и мэра мы просто обязаны. Таким образом, появятся механизмы контроля и центральной власти.

– Вы верите в то, что народ способен контролировать власть?

С. Глузман:

– Конечно, нет. Это некий образ. В правильно построенной политической системе контроль народа над властью происходит из-за оппозиции. Я думаю, что нам сегодня очень не хватает даже не новой партии, а в определенном смысле оппозиционного движения, которое может ставить под сомнение действия власти, конструктивно ее критиковать.

Эту роль теоретически могла играть “Группа 1 декабря”. Там собрались мудрые и любящие Украину люди. Но из-за попытки отдельных лиц взять это объединение под контроль оно превратилось, извините за жесткость, на группу импотентов.

С. Гайдай:

– Такая сила действительно нужна. Она должна быть идеологической, а не коммерческой альтернативой власти, и должна бороться за настоящие реформы. Это должна быть в первую очередь патриотическая, проукраинская оппозиция.

Ю. Романенко:

– Такие политические силы обязательно появятся в конце этого года или в начале следующего, когда, по моему прогнозу, могут быть инициированы досрочные выборы в Верховную Раду.

Формироваться контрсистемная элита, которая будет исповедовать принципы, противоположные тем, что сейчас исповедует значительная часть украинского общества и выбранная ею власть.

Потому что лукавит тот, кто говорит, что нынешняя власть уже не отражает настроений общества. Она как раз и является кривым зеркалом этого общества. Поэтому и общество, и власть нуждаются в интенсивной терапии.

– Но откуда возьмется эта контрэлита, если гражданское общество у нас еще недостаточно зрелое? Не является ли это таким абстрактным розовым проектом – создать идеальную партию, не похожую на нынешние?

Ю. Романенко:

– Народ действительно у нас очень разный, в нем есть разные группы и конфликты различных интересов. Все эти годы независимости не прошли даром: они не только постепенно утилизируют постсоветщину, за это время происходит и обновление критически мыслящего меньшинства. Это меньшинство уже поездило по миру и не желает в дальнейшем жить в стране, где, к сожалению, еще соглашается находиться большая часть нашего народа. Поэтому в ближайшее время мы обязательно услышим его голос.

С. Гайдай:

– Да, инициатива пойдет от небольшой прослойки молодых людей. Я, кстати, считаю очень порочной риторику, что народ, мол, всегда прав. На самом деле народ редко знает, как действовать в сложных ситуациях.

Зато есть шанс, когда появляется ответственная элита, готовая установить справедливые новые правила игры. Народ Турции, например, не знал, как ему жить, вплоть пока не появился Ататюрк, который расставил стратегические указатели. Похожая ситуация была и в Финляндии с Манергейма. А кто из французов мог знать, что их земляк, который воевал далеко в Италии, вскоре станет правителем Франции и называться Наполеоном? Вероятно, такие личности уже есть и у нас. Важно, чтобы Бог дал нам мудрость вовремя распознать этих людей.

Юрий Грыцык, “Экспресс”

Разместил

Андрон Креп - Постинг и поддержка сайта/ Для связи: andronus1@gmail.com

Оставьте комментарий