Малгожата Госевська о годовщине Революции достоинства
Опубликовано:: Чт, Ноя 24th, 2016

Малгожата Госевська о Майдане, Порошенко и Саакашвили

На днях была годовщина начала украинской революции Достоинства. Три года назад на киевском Майдане начались массовые протесты, которые мы очень хорошо помним до сих пор. Мирные демонстрации завершились кровопролитием, затем – свержением пророссийской власти и, наконец, тем, что Россия начала войну против Украины.

Малгожата Госевська

Гостьей Польского радио является депутат Сейма от правящей партии Право и справедливость Малгожата Госевська, которая также является вице-председателем Комитета по иностранным делам.

– Вы были на Майдане и провели там очень много дней, а также немало часов разговоров с украинцами. Каковы ваши рефлексии после этих трех прошедших лет?

– Ну, немного грустно, потому что ожидания были иными, чем украинская действительность. Конечно, реформы мы замечаем. Мы очень положительно оцениваем дело с введением деклараций о собственности, гораздо даже более широкое, чем в Польше. И хорошо, что это удалось. Другой вопрос, как будет выглядеть проверка. Зато жизнь рядового украинца не слишком изменилась, а часто даже ухудшилось, потому что у нас теперь почти два миллиона беженцев внутри страны; потому что цены высокие, а заработки низкие и большая безработица; ибо в дальнейшем продолжается экономический кризис и в дальнейшем существуют проблемы с нормальным функционированием правоохранительной системы, в дальнейшем существует коррупция. А ведь коррупция, собственно, была важнейшей темой, о которой говорили на Майдане и из-за которой, на самом деле, люди решились выйти на улицу и начать свою борьбу. Все те флаги Евросоюза, что развевались на Майдане и за которые украинцы погибали, были символом определенных европейских стандартов. Таких, которые, по их разумению, должны ограничить коррупцию. Но до сих пор этого не удалось сделать.

– Майдан продемонстрировал, что можно изменить власть, но сама власть не хочет меняться. Эти слова украинца из Киева записали многочисленные информационные агентства. Зато вторничная «Rzeczpospolita» пишет, что в нынешнем парламенте или незрелые и неисправимые романтики, или – как вы говорите – чемпионы по коррупции. Значит ли это, что в ближайшее время нет шансов на исправление ситуации? До уровня Европейского Союза приближаться очень трудно. Как долго еще это будет продолжаться?

– Трудно сказать. Надежда есть всегда. Украинцы часто меня спрашивают: что будет, как будет, есть ли шанс? Шанс есть всегда. Война, во-первых, дестабилизирует ситуацию в самой Украине, но также она сдерживает возможные протесты, связанные с отсутствием реформ, которые украинцы ждут. Они проявляют в этом вопросе очень большую ответственность за свою страну и не выходят на улицы, хотя, как я говорю, ситуация очень тяжелая. А сдерживает их война и осознание того, кому именно были бы выгодны общественные протесты. Ведь Россия все время делает ставку на внутреннюю дестабилизацию, на то, что Украина распадется сама, а потом уже формальным образом можно будет захватить очередные куски территории.

– Насколько это будет виной и ответственностью нынешнего президента Петра Порошенко? В 2014 году он имел более 54-56% поддержки, а в этом году – 17%.

– Честно говоря, сейчас даже большую поддержку уже имеет бывший губернатор Одессы, бывший президент Грузии Михаил Саакашвили…

– Его непосредственно Петр Порошенко обвиняет в деятельности в пользу России. Зато Саакашвили обвиняет киевскую власть в поддержке коррупционеров и требует досрочных выборов. Говорит, что имел очень большие планы на посту одесского губернатора, но ничего нельзя было сделать.

– Из того, что мы видели, он действительно многократно бился головой о какую-то стену, которую он не был в состоянии разрушить несмотря на свои обещания. Трудно сказать, как эта ситуация будет развиваться и мне трудно сказать, что ждет эту политическую силу – или какое-то будущее, или рост поддержки, потому что на данный момент она мизерная. Поддержка самого Саакашвили еще год назад колебалась около 40%, а на сегодня, кажется, около 18%. Но это также только определенные предположения. Он был и должен был быть символом реформ на локальном уровне и того, что их можно проводить. Но я сама помню, как билась головой о стену, когда мы боролись за Александра Орлова. Это, правда, закончилось положительно, потому что его удалось освободить. Но я помню, с какими проблемами мы сталкивались, с каким сопротивлением структур украинского государства, правоохранительной системы, но также представителей отдельных министерств и самого президента, который вначале не проявлял интерес к этой теме.

– На этой неделе мы имеем саммит Украина-ЕС, Европейский парламент должен заняться формулировкой своего ответа на российскую пропаганду, а ко всему есть цитата из пресс-секретаря российского МИД, которая несколько дней назад так оценила политику Польши в деле Украины: «Польские лидеры, которые поддерживали Майдан, который привел к перевороту в Украине, приняли участие в процессе формирования нового правительства, а его падение сбросили на Москву». Как бы вы это прокомментировали?

– Значит, во-первых, действительно прекрасный отчет нашего депутата в Европейском парламенте госпожи министра Анны Фотыги, демонстрирующий русскую пропаганду и ее эффективность, которую мы многократно наблюдали в странах бывшего Советского Союза, и также на Западе. Это пропаганда, которая напомню, в 2008 году именно из Грузии сделала агрессора, потому что именно такое убеждение не раз сказывалось даже среди аналитиков на международной сцене. Также напомню, насколько эта пропаганда была эффективна, когда немецкое телевидение показывало снятые в Грузии фильмы во время российской бомбардировки города Гори, но представляло это как будто снято в Цхвинвали, то есть в столице Южной Осетии, как будто разбомбленой Грузией. Так, собственно, выглядит российская пропаганда. Это хороший пример, но он имеет серьезные последствия и фактически больше нет инструментов, с помощью которых можно было бы сопротивляться, не говоря об осознании того, что в связи с этим вопросом необходимо сформировать собственную политику. Я не имею в виду лживую пропаганду, но показ Европейского Союза таким, какой он есть, а не только таким, что демонстрируется в кривом зеркале российской пропаганды.

– Мария Захарова оценила также требования Польши вернуть остатки Ту-154 в Смоленске шесть лет назад. Она не понимает, откуда вообще такие требования. Здесь же многие не понимают, зачем прокуратура осуществляет эксгумации. Или, по вашему мнению, боль, которая с этим связана стоит той информации, которую таким образом можно получить?

– Вы коснулись двух дел. Самолет только демонстрирует, что Россия изначально не хотела нам вернуть, а польское правительство сначала фактически с этим согласилось. Если же речь идет об эксгумации, то мы должны помнить, что это распоряжение прокурора. Он неоднократно объяснял и не мне это оценивать. Если существует такая необходимость, то их надо провести. Для меня в этой эксгумации важным является то, что семьи смогут, наконец, успокоиться, что они действительно молятся на могиле близкого им человека, и он действительно был похоронен с достоинством, а не в гробу с мусором, окурками, грязными перчатками и другим хламом, привезенным из Москвы, а также брошенным в гробы местными специалистами.

PR24/А.М.

Разместил

Андрон Креп - Постинг и поддержка сайта/ Для связи: andronus1@gmail.com

Оставьте комментарий