«Сепаратизм» как универсальное успокоительное для предателей
Опубликовано:: Пн, Июн 29th, 2015

«Сепаратизм» как универсальное успокоительное для предателей

Почему наших сограждан, которые на кремлевские деньги воюют против Украины и уничтожают нас, мы называем сепаратистами? Неужели страшно произнести очевидные слова «предатели» и «коллаборационисты»?

separaty

Когда-то некий Эфиальт во время битвы у Фермопил показал персам Каллидром как обход в Фермопильском ущелье. Этим путем Гидарн провел часть персидского войска в тыл спартанцев, вследствие чего царь Леонид и его воины погибли. Путь в Аттику и Беотию для врага был открыт, и персы захватили значительную часть Греции. Однако после этой трагедии еще была битва у Саламина, а через год при Платеях, которая и стала днем освобождения Эллады.

Но если бы коварный Эфиальт имел телевизор и командира в Кремле, то в день своей измены царя Леонида точно выступил бы с заявлением о «вековых стремлениях» греков жить в Персидской народной республике, а со временем присоединиться к Государству Ахеменидов на правах «Юго-Западного федерального округа». Учитывая персидское присутствие на греческих землях в течение года (а иногда и больше), он мог бы успеть стать основателем социального движения по имени «сепаратизм» и снискать уважение как «левых» Египта, так и «правых» Малой Азии.

Однако ни Ксеркс, ни оккупированные греки не додумались назвать сепаратистом того, кто предал, продал Родину, своих родных и друзей. Поэтому Эфиальта судили за измену и казнили в Антикири. За измену, потому что у древних греков была хорошая традиция называть вещи своими именами. У нас нет. Не только в Украине, но и в мире такую традицию почти потеряно. Игра номинаций – это теперь «наше все». Но с сепаратизмом, может, все же стоит прекратить?

Матчасть

Для начала немного о матчасти. Как бы мы ни относились к сепаратизму, но он всегда история с историей. С неким образом мечты, который, возможно, вдохновляет десятки и даже сотни лет. Баски, шотландцы, ирландцы…

В феврале 2014 донецко-луганского сепаратизма не было. А потом его направили. С пламенным приветом от Кремля.

Однако с устоявшимся образом мечты не определились. Поэтому в марте это была идея «федерализма». А в апреле, если кто помнит, «Янукович – легитимный президент Украины». В мае мечту стали называть «референдум». Просто «референдум» – за все хорошее против всего плохого. Летом идея получила формат мечты о «Южном федеральном округе РФ», который не остро, но конкурировал с несуществующей «Новороссией». В сентябре и «округ», и «Новороссия» были забыты. А идея единения «ДНР» и «ЛНР» натолкнулась на желание руководителей грабить каждый свое.

Игра в слова, где за изменой и грабежами кому-то хочется видеть «сепаратизм» – это минное поле для украинского будущего

Где-то в октябре-ноябре казалось, что формат найдено. И «вековечной» мечтой луганчан стала таки «Луганская республика». Однако зимой все пошатнулось и очередное наступление российских войск снова поставило на повестку дня «будем как Крым». А в конце февраля 2015 года вместо Крыма появилась… «федерализация».

В мае 2015 года «мечта» начала меняться уже раз в два дня. 11-го все отметили «День независимости». А потом некий Пушилин уже подал «изменения в Конституцию», где Крым был признан Украиной, а «ОРДИЛО» выписаны как автономия (причем при наличии в составе Украины Донецкой и Луганской областей). Правда, через два дня кто-то из руководителей вновь угрожал наступлением на Мариуполь и тем, что «ДНР» нуждается во всей Донецкой области. А еще через два дня некий Губарев уже угрожал, что готов сделать карьеру в Верховной Раде Украины.

Если кто-то видит в этой вакханалии мгновенного переодевания идейное содержание сепаратизма, то его окулист – очейидный мошенник, а потому заслуживает быть привлеченным к суду.

Универсальный препарат

Вместе с тем нельзя не признать, что игра в «сепаратизм» является универсальным успокоительным, который по состоянию на сейчас, к сожалению, употребляют все: и по ту, и по эту сторону «поребрика».

«Сепаратизм» – это единственный для Кремля способ играть долго. Играть с миром и с Украиной. Победить РФ не сможет. И задача победить, чтобы взять себе дотационный и разрушенный край, не стоит. Невыгодно Кремлю и оставить все как есть. Потому что кормить это «как есть» придется ему. Неважно, как Абхазию, Осетию или Приднестровье, но кормить. Поэтому задача Москвы – втиснуть оккупированные территории в Украину, но не просто втиснуть, а маркировать их как сепаратистские, подпитывать несуществующую идею «отделения» и «особенности». А с тем подогревать ненависть и создавать внутренний раскол в нашем государстве. Игра в слова, где за каждым проявлением предательства, трусости, идиотизма, грабежей следует видеть «сепаратизм» – это минное поле для украинских реформ и украинского будущего.

Конечно, «сепаратизм» – пища для политиков, чья карьера убежала в Ростов и уже не обещает вернуться. На самом деле это очень выгодная партия: ничего не понять о себе и о событиях на Майдане, ни за что не извиниться, ничего не научиться, а снова взять кремлевские ноты и петь по ним о «защите людей, которые имеют право на особый статус». Можно только представить себе, сколько денег уже потрачено и будет еще потрачено на легитимизацию идей «сепаратизма», поиск их исторических корней (до скифов) и наполнение пустыми словами политических речей и программ. Следует признать, что именно «сепаратизм» превращает некоторые партии и движения в политических трупов на политических зомби-вампиров, которые могут жить и двигаться, только если будут заправляться кремлевской «сепаратистской» кровью. Причем эти трупы-зомби, как ни странно, могут быть не только пострегионалами, но и постультранационалистами. «Сепаратизма» для имитации его поддержки или, наоборот, имитации сокрушительной борьбы с ним хватает на всех.

А еще ученые… Социологи, историки, политологи… Можно только представить себе все эти темы, которые будут ожидать нас уже в ближайшем будущем: «Причины укоренения сепаратизма на Донбассе», «Общественное мнение как зеркало динамики сепаратистских идей», «Республиканский строй Дикого поля» etc.

Да, это будут диссертации о симулякр симулякра. О некоем «новое платье короля». Но модно, современно, остро! Поэтому мальчика, который сказал бы, что король голый, на заседание специализированных советов и экспертных групп не пустят. Еще и по шее надают. Потому что «сепаратизм» теперь – это звание и деньги. И исследовать его переисследовать…

Вот и Европа при слове «сепаратизм» вздыхает с пониманием. А значит, и науку о нем, конечно, будет финансировать. И примиряться призывать, ибо опыт какой-никакой нет. И он хороший. Вот взять Шотландию.

Можно и Шотландию, но у нас не о Шотландии говорится, а о странах Балтии в 1940, о Венгрии 1956-го, Чехословакии в 1968. Другой немного опыт, а с ним и другой взгляд, от которого у европейских (за исключением Польши и стран Балтии) глаза болят. Будапешт сопротивлялся кроваво, но недолго. Прага тоже. Сначала сопротивлялась как могла, а потом испугалась. Потому что жить под оккупацией несладко. И даже когда советский режим уже был беззубым и смешным, из 15 млн чехов и словаков Хартию-77 подписали 1884 человека…

Поэтому как все это такое мучительное вспомнить? Как сказать о себе «мы знаем, мы были такими же»? Нет, лучше принять таблетку «украинского сепаратизма». Это успокоит и стыд, и совесть, и содранную памятью кожу. Выведет за пределы дискомфорта трагического опыта оккупации, говорить о таком – это все равно что раздеваться на людях.

Сепаратизмозависимость

Для неоккупированной Украины тоже. Болезненные воспоминания о Второй мировой. Местное население, жившее под оккупантами два года. Имело аусвайсы, потому что без них не найдешь работы. Встречало Розенберга тысячными собраниями людей. Изменяло соседям. Участвовало в еврейских погромах. Писало в газетах, что «Гитлер – мечта, которая осуществилась».

Поернется ли язык назвать жителей Конотопа или Киева образца 1942 сепаратистами? А если бы они говорили или писали, что хотят присоединиться к Третьему Рейху? Тоже нет?

Их, тех, кто служил в полиции, участвовал в расстрелах, грабил своих, мы называем предателями и пособниками врагов. Тогда почему тех, кто воюет руководит, получая кремлевские деньги, называем сепаратистами? Нам жаль очевидных слов «предатели» и «коллаборационисты»? Или мы боимся неоднозначности процессов, происходящих на оккупированных территориях? Процессов, о которых знаем от бабушек, но не хотим, не можем, стесняемся говорить о них вслух? Неодинаковы там люди. Так же неодинаковы, как в Западной Украине, где кто-то до самого 1991 жил, так никогда и не признав советской власти и советской оккупации, а кто-то смирился, пристроился, подчинился, но ни о чем не забыл.

Интересно, что сами предатели хотят считаться сепаратистами. Потому что для них это тоже таблетка. Конечно, они картинно протестуют против самого слова. Мол, мы не сепаратисты, а борцы за независимость. Однако сам порядок размышлений, который Кремль уже навязал Украине, их вполне устраивает. Потому что вместе с ним ничтожные, коварные грабители и убийцы входят в историю не как те, кто взял деньги за продажу страны, а как идейные и несокрушимые солдаты свободы. И детям своим они не расскажут, сколько Иудиных сребреников получили от Москвы. Ни в коем случае не расскажут. Потому что в глазах потомков даже подонкам важно иметь приличный вид.

Так что, будем им в этом помогать, чтобы не травмировать их детей, потому что травмировать же можно только наших?

Центральная власть тоже… Употребляет «сепаратизм» по-тихому, так как признать «сепаратистскую зависимость» стыдно. Однако она открывает такие горизонты, такие возможности, что грех удержаться. Скажем, деньги на восстановление разрушенных мостов или домов. Для освобожденных территорий. Там, в Славянске, Счастье, Марьинке.

Деньги есть, а мостов или восстановленных больниц до сих пор нет. Может, как всегда, украли. Но как украли! Патриотично! И логика даже есть: зачем этой «вате» что-то строить, когда они все там «сепары», а российские войска могут пойти в наступление. Лучше потратить средства на что-то полезное. На что-то государственное, свое…

А еще журналисты. Им сам Бог велел. Потому что журналисты – они как люди, только лучше. Вот нужна сенсация или что-то «горяченькое», а ничего такого нет, что делать? А «сепаратизм» успокаивает и вдохновляет на подвиги. Берешь себе и едешь куда-то в освобожденный город, снимаешь сюжет о том, как местные ненавидят Украину. Затем спишь спокойно, во сне видишь яркие желто-голубые знамена и себя – высоким, красивым, умным, совсем иным, чем все те «дикие люди».

«Сепаратизм» также является полезным препаратом и для очень хороших, очень добросовестных людей. В основном для мужчин. Тех, что не на фронте. Тех, кого мучает бессонница от того факта, что они не на фронте. Правда, кое-кто находит себе оправдание от «придет повестка, пойду» до «то, что я делаю сейчас, не менее важно, чем фронт».

Однако иногда таких простых-сложных объяснений не хватает. Мы все травмированы. Боль тех, кто должен защищать, но не делает этого, невыносима. А тут вот оно: медийный дилер предлагает «сепаратизм»: одна таблетка – и все становится на свои места. Потому что действительно, почему человек должен идти на фронт, когда там не отечественная война, а какие-то глупые люди, которые хотят жить отдельно? Зачем убивать тех, кого надо отпустить или оградить стеной? Для чего воевать на «чужой войне»?

Хорошие новости

Есть и хорошие новости. Медицинские эксперименты показали, что существуют большие группы людей, которые демонстрируют высокую устойчивость к употреблению «сепаратистских» успокоительных. Среди них на первых местах волонтеры и воины. Чем ближе к фронту, тем меньше действие наркотика. Ближе к фронту наступает ясность.

Что касается меня, то я употребляю. Правда, двойную дозу. И поэтому вижу сепаратизм не среди оккупированных, а среди тех, кто громко кричит: «отрубить Донбасс и забыть о Крыме». Как по мне, это и есть сепаратисты. Ведь сепаратизм – это об отделении, о разделе, разве нет?

Елена Стяжкина

Разместил

Андрон Креп - Постинг и поддержка сайта/ Для связи: andronus1@gmail.com

Оставьте комментарий